404 Not Found

404 Not Found


nginx/1.24.0
Выходит 1 раз в 2 месяца
пресс-служба
Центра Координации и Информации Социально-экологического Союза В номере:
Брянск: экологи против корпораций
Ситуация в некоторых странах бСССР
США против Европы
Подарочки от Франкенштейна
Страшнее атомной войны: о генной инженерии
Лапша на оба ваших уха: мифы о биотехнологиях
Ошибки возможны!
Деньги за счет здоровья потребителей
Памятка потребителю
ГМ-продукты уже в продаже
Сельское хозяйство. "Давайте продолжим природную жатву"
Что дает корова вместо молока?
ГМ-соя - испорченное "великое сокровище"
ГМ-свекла
ГМ-кукуруза
Трансгены, ВТО и лес
Досье на корпорации
Зеленые против. Почему?

Другие номера:
№1, №2, №3, №4, №5, №6, №8
"Экосводока - обозрение" издается для использования и перепечатки материалов.
Просьба информировать редакцию о публикации материалов. По запросу возможно предоставление дополнительной информации, встречи с авторами статей.
Cсылка при публикации и использовании материалов на социально-экологический союз обязательна.
Ситуация в некоторых странах бСССР
Россия

  Что касается ситуации с ГМ-продуктами в России и странах СНГ, то радужной ее также не назовешь. Причин несколько.
  С 1996 г. в России существует закон, регулирующий деятельность в области генной инженерии. Согласно этому документу, импортные продукты, содержащие генетически измененные компоненты, должны проходить сертификацию и тесты на безопасность в российских научных институтах. После этого они могут вводится в широкое потребление. Ученые гарантируют безвредность.
  Однако, согласно мнению ученых, находящихся в оппозиционном лагере, тестов, гарантирующих безопасность внедрения чужеродного гена в живой организм и последующего употребления его в пищу человеком, просто НЕ существует.
  Согласно закону, летом 1999 года Минздрав РФ выдал первую лицензию на импорт генетически модифицированных продуктов. Первой ласточкой стала соя от фирмы Monsanto. Непонятно, почему эта лицензия была первой, ведь российский рынок уcпешно завоевывают компании, имеющие в своей продукции ГМ-организмы, такие как Uniliver, McDonalds, Danone, Nestle и другие. Они не просто продают свой товар, но и активно инвестируют в российское производство. Например, знаменитая кондитерская фабрика «Россия» несколько лет назад была продана Nestle.
  Знал ли кто-нибудь из тех, кто принимал решение о продажи «гордости России», какую репутацию имеет компания среди многих потребителей на Западе? Знают ли российские любители Danone, что «полезность» его продукции ставится под сомнение многими экспертами? Известно ли тем, кто ежедневно покупает товары этих фирм, ЧТО они покупают и какие последствия может иметь их потребление?
  Почему большинство генетиков в России поддерживает новые технологии, понятно: гигантские корпорации, такие как Monsanto, Novartis и другие предоставляют финансирование тем, кто работает на их стороне. Безусловно, есть и те, кто влюблен в свое дело. Но почему общество призывают доверять этим людям?
  Ученые не раз уверяли и продолжают уверять нас в безопасности и необходимости для общества развития атомной энергетики. О нужности «мирного атома» спор идет до сих пор, а люди уже пострадали от множества больших и маленьких чернобылей.
  В сентябре 1999 года вышло постановление Правительства России, согласно которому с июля 2000 года все продукты, содержащие ГМ-компоненты, должны иметь маркировку. Однако механизмов контроля за выполнением постановления пока не существует. Есть опасения, что он станет очередным декларативным документом.
  Сегодня открытой информации о ГМ-продуктах в России немного. Это вполне понятно, ведь Закон о генной инженерии обязывает предоставлять далеко не все сведения, касающиеся этого вопроса. В статье 10 Закона сказано, что общедоступными являются «сведения о безопасности генно-инженерной деятельности».
  Значит ли это, что информация о рисках, связанных с генной инженерией, НЕ является общедоступной? В этой же статье говорится, что «сведения о генно-инженерной деятельности, составляющие государственную, служебную или коммерческую тайну, предоставляются в установленном порядке». Формулировка весьма расплывчатая.
  Трудно не согласиться с тем, что информация о генной инженерной деятельности касается здоровья и окружающей среды, так как результаты этой деятельности внедряются в нашу жизнь. Однако используя этот закон производитель или исследователь всегда может сослаться на секретность информации, которую ему по тем или иным причинам невыгодно обнародовать.
  А любопытная информация есть.
  В 1998 году под Москвой генетики из Академии Наук России проводили полевые испытания картофеля от Monsanto «New Leaf», устойчивого к колорадскому жуку. Затем по предписанию Госкомэкологии РФ «картофельные учения» были остановлены. Сейчас научные институты в России работают над изучением новой технологии.
  Официально генетической картошки в России пока нет. Однако никто не может гарантировать, что под видом обычного картофеля, используя прозрачность границ, в Россию не был завезен генетически модифицированный, например, из Грузии, где недавно был введен официальный запрет на дальнейшее выращивание и потребление «чудо-картошки».
  Ситуация с соей тоже неясна. Периодически в прессу просачивается информация о том, что только в Москве более 60 процентов рынка этих бобовых составляет ГМ-соя. Наша попытка уточнить эти сведения закончилась неудачей. Наблюдая все нарастающий поток импортных соевых продуктов в России, можно предположить, что в страну поступает «отказная» ГМ-соя, так как большинство потребителей в Европе отдают предпочтение натуральным продуктам...

Грузия
  Ассоциация Зеленых Грузии и Ассоциация биофермерства «Элкана» ведут кампанию против генно-инженерных растений и продуктов с 1997 года.
  Она направлена на увеличение осведомленности общественности о проблеме и на полное запрещение ввоза, выращивания и использования генно-инженерных растений и продуктов. Зеленые Грузии также работают над подготовкой и принятием закона по генетически модифицированным организмам.
  В июне 1995 в результате недостатка семенного картофеля Министерство сельского хозяйства Грузии приняло проект производства семенного картофеля, подготовленный Институтом сельскохозяйственных биотехнологий Грузии.
  Партнерами Министерство сельского хозяйства по проекту были корпорация Monsanto и американская организация по развитию сельскохозяйственного сотрудничества. Частично финансирование проекта было предоставлено программой TACIS, при этом Министерство сельского хозяйства не проинформировало Министерство экологии Грузии, а также Комитеты по cельскому хозяйству и окружающей среде о решении импортировать генно-инженерный картофель.
  Зеленым удалось получить письмо от министра сельского хозяйства и пищевых продуктов руководителям Monsanto, в котором было сказано: «Грузия согласна на посев генетически улучшенного картофеля для получения семян, а также не будет создавать никаких препятствий использованию этого картофеля в качестве семенного материала и пищевого продукта».
  В июне 1996 года в Грузию был ввезен и посажен картофель Monsanto «New Leaf». В 1997 году ГМ-картофель опять был посажен, несмотря на решение Комитетов Парламента по сельскому хозяйству и окружающей среде о запрещении импорта и посадок генно-инженерных культур до ввода в действие соответствующего законодательства.
  К счастью, практически весь урожай ГМ-картофеля 1997 года погиб, не выдержав поражения грибком и климатических условий Грузии.
  В совместном докладе «Зеленых Грузии», «Элканы» и Greenpeace International также отмечен факт получения Министерством сельского хозяйства Грузии от программы TACIS 350 000 долларов США, при этом Евросоюз не был проинформирован о том, что эти деньги пошли на ввоз и выращивание генетически модифицированного картофеля.
  В настоящий момент в Грузии, в соответствии с решением Парламентского Комитета по экологии (1997 г.), импорт, экспорт и использование трансгенных организмов запрещается до принятия специального положения по генной инженерии. Министерство экологии совместно с НПО разработали проект закона по новейшей биотехнологии, включающий вопросы генной инженерии. По этому закону запрещается не только проведение на опытных полях экспериментов с трансгенными организмами и выращивание их в коммерческих целях, но также и импорт ГМ-продуктов и продуктов, содержащих ГМ-компоненты.
  По информации «Элканы», в Грузии на сегодня нет опытных полей по выращиванию трансгенных культур. Что касается импорта, то пока не представляется возможным отслеживать, ввозятся ли в страну продукты, содержащие ГМО.
  Когда фирма Monsanto проводила испытания трансгенного картофеля, в Грузии активизировалась мощная кампания протеста. Люди были настроены резко против ГМ-продуктов и производящих их фирм. Министерство экологии также выступает против. Тем не менее, Министерство продовольствия и сельского хозяйства продолжает поддерживать производство ГМ-продуктов.
  Ассоциация «Элкана» - единственная в Грузии организация, которая работает по повышению информированности населения по вопросам генной инженерии. Через собственные и переводные материалы, пресс-конференции она рассказывает людям об опасности ГМ-продуктов. Эта работа - часть кампании по биологическому сельскому хозяйству. «Элкана» разработала стандарты органического сельского хозяйства для Грузии, и сейчас планирует организовать систему независимой сертификации и маркетинговых услуг для органической продукции. Ассоциация была инициатором сохранения и устойчивого использования агробиоразнообразия.
  Редакция

Украина
  Украинская житница трансгенного периода
  Первым из биотехнологических гигантов, которого привлекли плодовитые украинские чернозёмы, стала американская компания Monsanto. В 1997 году ею был импортирован в Украину из Канады первый груз - картофель «New Leaf», устойчивый к колорадскому жуку. Три сорта этого заморского корнеплода - Atlantic, Superior и Russet Burbank - со встроенным геном почвенной бактерии Bacillus thuringiensis (Bt) в итоге появились на нескольких испытательных площадках. Ведь для того, чтобы запустить трансгенный сорт в коммерческий круг, необходимо доказать его привлекательность разнообразным аграрным, научным, экологическим и здравоохранительным ведомствам. Для аграрной страны Украины, где 40% урожая картофеля уходит на пропитание колорадскому жуку, трудно переоценить значение чудо-картошки, смертельной для ненавистного паразита. Более того, по результатам опроса проведённого компанией Socis-Gallup, в Украине 81% опрошенных дачников не прочь поэкспериментировать с диковинкой, а ведь именно они - основная ударная сила по сбору картофельных урожаев.
  Однако, дело стало за отсутствием в Украине законодательной базы, которая бы регулировала биотехнологии и их ввоз в страну. Вдогонку неминуемому и уже состоявшемуся трансгенному пришествию вышло Постановление Кабинета Министров о «Временном порядке ввоза, государственного испытания, регистрации и использования трансгенных сортов растений в Украине» (18 августа 1998 года). Этим документом Министерство экобезопасности осталось недовольно, считая что в нём недостаточно предусмотрена «экологическая экспертиза». И неудивительно, ведь документ принимался без участия министерства, которое могло усложнить его различными предосторожностями. А Bt-картошка тем временем превратилась в «сладкую песню» многих уважаемых в Украине учёных. Межведомственные комиссии по трансгенам были уже готовы к её регистрации. Но неожиданно, в мае компания Monsanto была извещена о приостановлении этого процесса до введения в действие Закона «Об использовании трансгенных сортов растений в Украине». Компании было рекомендовано (!) направить взрощенный урожай на техническую переработку. Итак, регистрация - первый шаг на пути к коммерческому использованию - отменилась: 1300 тон картофеля были захоронены в землю. Главной причиной отсрочки считается письмо из Министерства здравоохранения, в котором, якобы, высказывались опасения по поводу безопасности трансгенных растений. Как ни странно, при последующих обращениях членов межведомственной комиссии в Минздрав не удалось выяснить его непосредственных авторов.
  Захоронение картофеля стало одним из поводов для написания исследовательского отчёта Greenpeace относительно деятельности Monsanto в Украине. Его автор пишет, что в Украине компания использовала в своих интересах недостаточную изученность влияния трансгенного картофеля на окружающую среду, здоровье и сельское хозяйство, а также слабый государственный контроль над продуктами генной инженерии. В отчёте содержатся ссылки на проведённые зарубежными учёными исследования об опасности растений со встроенным геном Bt.
  Историю с трансгенами не обошла вниманием пресса, которая также сыграла свою роль в первом провале Монсанто. Среди общей растерянности журналистов все-таки появлялись вполне рациональные вопросы: насколько изучена продукция, какова реакция на неё в других странах, кому выгодно распространять её на украинском рынке. Правда, почти никто не вспоминал о значении культивирования трансгенов для эволюции живого на планете; не интересовался историей компании, которая первой предложила Украине, как ни крути, а скандальную продукцию. И уж очень далеки были журналисты от анализа экономических и политических игр на биотехнологическом поле, таких как тихая война между Всемирной торговой организацией и сторонниками подписания международного Протокола по биобезопасности, который Украина активно поддерживает. Населению нашей страны было предоставлено мало информации о том, какие именно гербициды предлагаются «в наборе» к трансгенам. Возможно такой «отрывочный тип информирования» и послужил причиной того, что 80% огородников в порыве первой радости высказались за новую технологию. Если на Западе практически не проходит и дня без дискуссий по поводу обязательной маркировки продуктов питания, содержащих генетически модифицированные ингридиенты, то в Украине об этом речь пока не идёт. Хотя поразмыслить есть над чем, ведь компании-производители, известные использованием ГМ-составляющих, на нашем рынке представлены очень широко. А недавние расследования, связанные с диоксиновыми окорочками, показали, что украинские границы достаточно «прозрачны», и поток трансгенносодержащих продуктов может беспрепятственно проникать в страну. Да и официального положения об этом не существует.
  Транснациональные компании, которые занимаются биотехнологиями, имеют богатый опыт работы с общественностью, недаром их маркетинговые программы создаются совместно с крупнейшими пиаровскими фирмами мира. Более того, они «высаживаются» на национальные рынки, как правило, с высокого государственного уровня в рамках межправительственных соглашений. В июле этого года Министерство Агропромышленного комплекса Украины подписало рамочное соглашение о научно-техническом и коммерческом сотрудничестве с ещё одной биотехнологической корпорацией -AgrEvo. Компания имеет серьёзные намерения «поселить» в Украине ГМ-растения, стойкие к насекомым и небезызвестному гербициду Liberty. Но сегодня все «затаились» в ожидании законодательства в области биотехнологий, а именно Закона «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности», который уже почти доработан Комиссией по вопросам биоразнообразия и скоро попадёт в парламенский зал. Сейчас три зарубежные фирмы - Monsanto, AgrEvo и Novartis - занимаются испытаниями трансгенов в Украине.
  Наиболее активную оппозицию среди официальных ведомств выражает Министерство экобезопасности, которое настаивает на чуть ли не десятилетнем запрете на распространение трансгенных сортов в Украине - до тех пор, пока не будет доказана полная безопасность генноинженерных детищ для природы и человека. А у человечества уже накопился богатый опыт создания технологических новинок лишь с целью исправить или уменьшить вред, нанесённый более ранними технологиями. Теперь от многочисленных заинтересованных участников зависит произойдёт ли «зелёная революция» на украинских полях.
  Татьяна Топчий, Зеленое Досье

  Как колорадский жук уцепился одной лапкой за орхусскую конвенцию
  Говорят, колорадский жук в датском городе Орхусе не бывал никогда. Специалисты из компании Monsanto, все знающие про известного американского вредителя, утверждают, что эта проблема существует почему-то только в странах Восточной Европы, а на западе и севере континента от такого несчастья не страдают.
  Правда, у них на Западе есть немало своих неприятностей, которые в свою очередь абсолютно чужды нашим, постсоветским людям. К примеру, немало копий сломано вокруг проблемы трансгенного маиса или сои. Мы же, читая и даже иногда участвуя в их кампаниях по поводу трансгенных продуктов, как-то до определенного времени не очень отождествляли их маис с нашей кукурузой...
  Конечно, ни в Орхусе, где проходила летом прошлого года четвертая конференция министров «Окружающая среда для Европы», ни в многочисленных многонациональных дискуссиях до и после Орхуса о жуке не было сказано ни слова. Общественные организации из разных стран на протяжении всего периода подготовки конвенции «О доступе к информации, участии общественности в процессе принятия решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды» спорили о конкретных пунктах и положениях этого важного документа, периодически возвращаясь к теме ГМО. Звучали предложения ввести все-таки проблему ГМО отдельным пунктом в конвенцию, предлагалось принять специальное решение конференции министров о трансгенных продуктах. И хотя подобные заявления были очень настойчивыми и повторялись неоднократно, в окончательном тексте конвенции проблема отражена лишь маленьким штрихом в 11 пункте 6-й статьи об участии общественности в принятии решений по конкретным видам деятельности. «Каждая Сторона в рамках своего национального законодательства применяет в возможной степени и надлежащим образом положения настоящей статьи к решениям, относящимся к выдаче разрешений на преднамеренное высвобождение генетически измененных организмов в окружающую среду».
  Надо заметить, что все требования по поводу ГМО исходили от западноевропейских экологических организаций. А где, собственно, зафиксировано право человека знать, что его кормят небезопасными продуктами, имеющими в своем составе генетически модифицированные организмы? Каким образом должно осуществляться это право, кто выступит его гарантом и что именно людям надо знать? Ведь даже отмаркировать продукты, имеющие в совем составе трансгены, невозможно. Ну, как ты пометишь каждую картофелину с Bt -геном? Как опишешь, что шоколадные или какао-продукты имеют в составе частички трансгенной сои? - спрашивали представители общественности в том же Орхусе. «Министры всех стран очень долго спорили по этому поводу, - признавались представители еврокомиссии, - и решили все-таки остановиться на обтекаемой формулировке».
  Баталии по поводу ГМО вели тогда в основном представители западных стран, мы в дискуссии на эту тему практически не участвовали. Оно и понятно: колорадский жук к тому времени еще не сказал свое веское слово, а маис был пока не нашей кукурузой, а их продуктом из переводной литературы.
  Но вот прошло всего полтора года, и в Украине разразился скандал по поводу картошки фирмы Monsanto, устойчивой к колорадскому жуку. Ни в коей мере не хочется защищать самого жука: хоть он и живая тварь, но очень уж вредная. Но, куда от фактов деться, именно в связи с ним не заговорили - закричали по всей Украине, испугавшись, что вместо привычного сельскохозяйственного вредителя нам подсовывают неизвестно что, грозящее неизвестно чем. А мы-то здесь после Чернобыля слишком хорошо знаем, как вдруг может обернуться для простого человека и внешне мирное, и невидимое, и не сиюсекундноопасное. И вспомнили о праве граждан на информацию, и о том, что надо бы с нами посоветоваться перед принятием решений, и даже о том, что мы можем в суде защищать свои права.
  В Украине в последнее время люди больше стали интересоваться своими экологическими правами. Наверное, в том числе и благодаря всплывшей теме с трансгенной картошкой и колорадским жуком. Сложные для понимания обычного человека теоретические положения важного международного документа «приземлились» на наши поля и огороды и стали вдруг касаться каждого гражданина. Украина - вторая страна, ратифицировавшая Орхусскую конвенцию. Ради этого потрудилось немало профессионалов и энтузиастов как из официальных структур, так и из НПО. Есть тут заслуга и колорадского жука, как ни парадоксально.
  Всего за каких-то полтора-два года неправительственные организации Украины оказались в первых рядах борцов против генетически модифицированных организмов. Уже в апреле 1999 года мы активно настаивали на внесении отдельного пункта о ГМО в декларацию Экофорума НПО к первой встрече стран, подписавших Орхусскую конвенцию. И действительно, представители пан-Европейского Экофорума обратились к собравшимся в Кишиневе министрам с декларацией, в которой, в частности говорится, что в пункте 11 статьи 6 надо сказать и о продуктах, имеющих в своем составе ГМО, а в приложение с перечислением тех видов деятельности, в принятии решений по которым необходимо участие общественности, надо ввести производство трансгенов. Напомним, что, как нам было сказано в Орхусе, - конвенцию надо совершенствовать.
  Как сложится все дальше, - поживем-увидим. Комитет кампаний по участию общественности Экофорума НПО на последней своей встрече (Копенгаген, октябрь 1999 года) решил организовать в рамках основной деятельности пан-Европейской коалиции отдельную группу по ГМО. Есть надежда, что страны, подписавшие (а тем более, ратифицировавшие) Орхусскую конвенцию могут расчитывать на достаточно серьезное отношение к мнению общественности у себя дома, к проблемам информированности граждан и их участию в процессе принятия решений. Что же касается тех стран, которые пока еще не решаются присоединиться к конвенции и являются в то же время хорошим рынком сбыта трансгенной продукции, то им завидовать не стоит. Ведь обширные просторы матушки-России, например, легко скушают, сами того не зная, все трансгенные товары, которые откажутся потреблять переборчивая и сытая общественность Запада и подозрительные, с правом знать и вмешиваться, осторожные украинцы.
  Тамара МАЛЬКОВА, Зеленое Досье