Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

На главную страницу кампании
в защиту Дунайского заповедника

Другие номера газет

"Дельта и человек" №8-10

26 августа 2005

От редакции

В последние две недели возникает много вопросов и толков в отношении разрыва договора между заповедником и Килийским районным обществом охотников и рыболовов по использованию Стенцовско-Жебрияновских плавней. Обширность статьи вызвана как сложностью и важностью вопроса, так и взаимосвязанностью ее частей, в связи с чем сократить ее оказалось очень трудно.

Почему заповедник разрывает договор с КРООР по Стенцовско-Жебрияновским плавням?

  11 августа 2005 года администрация Дунайского биосферного заповедника (далее ДБЗ) направила письмо председателю Килийского районного общества охотников и рыболовов (далее КРООР) Скопкину С.И., в котором аргументировала свое принципиальное решение расторгнуть договор между ДБЗ и КРООР об условиях ведения охотничьего хозяйства и охоты в Стенцовско-Жебрияновских плавнях (далее СЖП), подписанный между организациями 6 лет назад.

№ 134 от 11.08.2005 г.

Председателю
Килийского районного
общества охотников и рыболовов
Скопкину С.И.

Уважаемый Сергей Иванович!

  В соответствии с Указом Президента Украины «Об организации Дунайского биосферного заповедника» от 10 августа 1998 года № 861 заповеднику была передана в постоянное пользование с изъятием у Измаильского гослесхозпредприятия территория Стенцовско-Жебрияновских плавней (далее СЖП). Действуя в интересах местных природопользователей, учитывая сложившиеся исторические традиции хозяйственного использования природных ресурсов СЖП, администрация заповедника смогла убедить тогдашнее руководство Минприроды не вводить предусмотренный на данной территории режим заповедной зоны, исключающий всякую хозяйственную деятельность. Правовое закрепление получило предложение со стороны ДБЗ отнести территорию СЖП к зоне регулируемого заповедного режима, которая позволила сохранить такие важные виды хозяйственного использования плавней, как охоту и рыболовство.
  Для обеспечения необходимого природоохранного статуса СЖП и в соответствии с действующим законодательством заповедником, после проведения конкурсного отбора претендентов на право использования СЖП как охотничьих угодий, было принято решение закрепить данную территорию на очередные 15 лет за районным обществом охотников и рыболовов (КРООР), как ее традиционным пользователем. 13 августа 1999 года, согласно требованиям ст. 21 Закона Украины «Об охотничьем хозяйстве и охоте», между ДБЗ и КРООР был заключен Договор об условиях ведения охоты и охотничьего хозяйства на территории плавней.
  Указанный Договор заключался с целью регулирования отношений между ДБЗ и КРООР, т.е. пользователем земельным участком, с одной стороны, и пользователем охотничьим угодьем – с другой. Договор строился на принципах делового сотрудничества и взаимного учета интересов и был направлен на охрану и рациональное использование охотничьей фауны плавней, поддержание их охотничьего потенциала. Последнее напрямую зависело от экологического состояния плавневой территории и усилий, прежде всего природопользователей, направленных на недопущение ухудшения мест обитания охотничьих видов, а также организации их эффективной охраны.
  Администрация ДБЗ, устанавливая партнерские отношения с КРООР, отдавала себе отчет в том, что они будут строиться вокруг территории, которая ранее уже не один десяток лет была охотничьим угодьем в составе охотугодий КРООР, и где накопилось и вовремя не решалось немало проблем, острота которых недооценивалась руководством этого общества.
  С учетом новых требований, которые предъявлялись к территории СЖП в связи с изменением ее природоохранного статуса, а именно - включением в состав территорий природно-заповедного фонда, администрация ДБЗ рассчитывала, что объединение усилий заповедника и КРООР, природоохранной науки и практики, с одной стороны, а также инициативы и активности многих сотен охотников, объединенных в районную общественную организацию, - с другой, даст положительный результат как заповедному делу, так и охотничьей отрасли.
  Надежды администрации ДБЗ на сотрудничество с КРООР не оправдались. Более того, за 6 лет действия Договора со стороны руководства КРООР были допущены многочисленные факты грубых нарушений его условий. Руководством общества охотников неоднократно предпринимались действия, направленные на дискредитацию позиции ДБЗ по природоохранным проблемам СЖП и вопросам использования природных ресурсов на этой территории. Делались попытки свое бездействие в плавнях, а, зачастую, и некомпетентность прикрыть активностью по выдвижению против ДБЗ необоснованных обвинений, которые были востребованы прежним руководством областной и районной госадминистраций, другими властными структурами и должностными лицами, выступившими за реализацию бесперспективного, экономически необоснованного и экологически непредсказуемого проекта Минтранса по сооружению судоходного канала через территорию ДБЗ по гирлу Быстрое. Востребованы потому, что администрация ДБЗ выразила принципиальное несогласие с этим проектом.
  Достаточно вспомнить хотя бы шумную компанию весны прошлого года, которая делалась руками руководства КРООР. При работе многочисленных комиссий Вы пытались доказать, что в СЖП мы специально держим заниженный уровень воды для облегчения добычи тростника. Однако, благодаря капитальной реконструкции всех шлюзов, на которые мы изыскали 64 тыс. долларов США, и паводку прошлого года, в плавнях, наоборот, был зарегистрирован максимальный за последние десятилетия уровень воды. Более того, мы даже предложили Вам управлять шлюзами и уровневым режимом самим, но Вы не смогли сделать это.
  В процессе этой кампании начались всевозможные пристрастные проверки работ в СЖП различными контролирующими инстанциями, и мы вынуждены были приостановить только начавшуюся расчистку каналов. Таким образом, руководство КРООР, не проводя каких-либо значительных биотехнических мероприятий собственными силами, благоприятствовало их блокировке, когда их уже начали мы.
  Администрация ДБЗ за указанный период неоднократно обращала внимание руководства КРООР на нарушение условий договора по СЖП и предупреждала о возможном его разрыве, а также на неэффективную работу по использованию СЖП и других территорий как охотугодий, занимаемую КРООР неконструктивную позицию по отношению к ДБЗ (см. письма ДБЗ в адрес КРООР: от 28.12.1999 г. № 162; от 01.12.2000 г. № 166; от 06.03.2001 г. № 37; от 02.07.2001 г. № 115; от 03.04.2002 г. № 70; от 10.06.2002 г. № 117; от 23.02.2004 г. № 23; от 22.03.2004 г. № 37; от 24.03.2004 г. № 40; от 08.04.2004 г. № 58; от 19.04.2004 г. № 63; от 26.04.2004 г. № 67; от 04.08.2004 г. № 121; от 25.08.2004 г. № 131; от 12.01.2005 г. № 1 и др.).
  По нашему убеждению, руководством заповедника исчерпаны все возможности для налаживания взаимодействия между ДБЗ и КРООР с целью недопущения перерастания отношений двух сторон в конфликтные. Мы готовы представить в суд детальную, очень обширную информацию для разрыва договора этой инстанцией.
  Вместе с тем, во избежание неминуемых издержек морального и материального характера, иных отрицательных последствий для организации и ведения охотничьего хозяйства и охоты в районе, администрация ДБЗ предлагает руководству КРООР по взаимному согласию расторгнуть договор с заповедником и не доводить решение спора до суда. Такой подход, на наш взгляд, открывал бы для КРООР положительную перспективу использования охотничьей инфраструктуры КРООР в СЖП, сохранил бы возможности для взаимодействия ДБЗ и КРООР по иным вопросам как относительно СЖП, так и по другим охотугодьям, находящимся в составе ДБЗ, не создавал предпосылок, которые бы способствовали дискредитации руководства КРООР в глазах рядовых охотников района и иногородних охотников, охотничьей общественности Украины.
  Разрыв договора через суд создаст совершенно иные последствия в отношениях между ДБЗ и КРООР, и это необходимо реалистически осознавать. Мы ожидаем от Вас официального ответа в установленный законодательством срок.
  Администрацией ДБЗ проработаны варианты дальнейшего охотничьего использования СЖП, при которых интересы рядовых членов КРООР не пострадают. Мы осознаем, что их интересы и интересы руководства КРООР зачастую отличались и не допустим, чтобы простые охотники оказались заложниками Ваших не продуманных и не компетентных действий.
  Заповедником уже предприняты и будут предприниматься необходимые меры, чтобы истинное положение дел вокруг СЖП в контексте взаимоотношений между ДБЗ и руководством КРООР было полно и убедительно доведено до соответствующих органов власти, экологической общественности и, прежде всего, рядовых членов КРООР.

С уважением,
директор Дунайского
биосферного заповедника

А.Н. Волошкевич

Исполнитель: Федоренко В.А.


  Что заставило администрацию заповедника сделать такой шаг? Ответу на этот вопрос и посвящена данная статья. Мы осознаем, что кривотолки, фальсификации и другие виды дезинформации вокруг взаимоотношений ДБЗ и КРООР уже значительны. Этим, собственно, и объясняется объем нашей статьи. Реальная жизнь показывает, что оппоненты заповедника часто используют такие приемы, пытаясь отсутствие аргументов заменить неправдой. Поэтому всем, кто действительно хочет разобраться, что же на самом деле происходит в СЖП и вокруг этой территории, заповедник предоставит максимально полную и объективную информацию. Установке на открытый и откровенный разговор мы будем неуклонно следовать. Публикуемый материал – доказательство тому. Подчеркнем лишь, что его нумерация сделана не по степени важности информации, а для удобства ее восприятия читателями.
  1. В рассматриваемом Договоре, под которым стоят подписи директора ДБЗ А.Н. Волошкевича и председателя КРООР Скопкина С.И., есть два пункта, которые необходимо процитировать дословно. Заповедник имеет право: “У разі невиконання або порушення КРТМР умов Договору, попередити його про необхідність усунення порушень у визначений термін” (пункт 2.3.14.), а также “У разі систематичного невиконання КРТМР умов Договору розірвати його до закінчення терміну дії і заключити аналогічний Договір з іншим потенційним користувачем мисливських угідь” (пункт 2.3.15.).
  И вот факты. Уже через четыре с половиной месяца после подписания Договора между ДБЗ и КРООР администрация ДБЗ, не добившись результата неоднократными устными напоминаниями, была вынуждена в письменной форме (письмо от 28.12.1999 года № 162) указать руководству КРООР на то, что им грубо нарушается п. 2.2.11. Договора о плате за использование СЖП как охотугодий, предусмотренной ст. 24 Закона Украины «Об охотничьем хозяйстве и охоте». Тогда мы еще не теряли надежду, что имеем дело с людьми, способными поступать ответственно, выполнять обязательства, тем более скрепленные Договором, который им никто не навязывал, а является обязательным документом, без которого охотничье общество не имеет права использовать угодье, в данном случае - СЖП. Но мы переоценили деловые качества председателя КРООР Скопкина С.И. и охотоведа общества Иванова С.А. (более активной фигуры, чем сам председатель КРООР в формировании политики руководства этой организации к заповеднику). По вопросам договорных финансовых обязательств КРООР заповеднику в последующем пришлось писать не одно письмо, не говоря о многочисленных телефонных разговорах, личных встречах и т.д.
  Каким же было наше удивление, когда на одном из заседаний президиума КРООР, на котором присутствовали представители заповедника во главе с директором, и которое было проведено с целью рассмотрения ряда негативных аспектов во взаимоотношениях между ДБЗ и КРООР, выяснилось, что о проблеме нарушения финансовых обязательств со стороны КРООР, допускаемых в течение длительного периода времени, ничего не знают ни члены президиума, ни совета КРООР –коллективных руководящих органов районной организации. Почему так происходило? Убедительных аргументов мы тогда не услышали. Единственное, что мы услышали на том заседании, так это извинения Скопкина С.И. перед членами президиума и представителями заповедника, что впредь подобное не повторится, и никогда больше ДБЗ не будет ожидать несколько месяцев ответов на свои письма по вопросам выполнения КРООР договорных обязательств. Но обещания так и остались обещаниями. Со временем мы сделали вывод: такие действия руководства КРООР –обычный стиль работы, а не мелкие недоразумения.
  У читателей может возникнуть вопрос: на что тратятся деньги, перечисляемые КРООР ДБЗ по Договору между организациями и составляющими ежегодно 10 тыс. грн.? Сразу подчеркнем, что все эти средства возвращаются на данную территорию в виде топлива для транспорта службы охраны ДБЗ, охраняющей плавни, и обслуживание транспорта, жизнеобеспечения находящегося здесь инспекторского кордона заповедника и т.д. Ни копейки из них не тратится на заработную плату, тем более что это запрещается законом и легко проверяется контролирующими инстанциями. К тому же, эти средства не идут ни в какое сравнение с общими усилиями и затратами заповедника по СЖП. Чего стоит только ремонт шлюзов, о котором будет сказано ниже.
  Еще одним штрихом к портрету руководства КРООР является то, что на период охотничьего сезона 2005–2006 годов охотобществом стали реализовываться неиспользованные прошлогодние сезонные отстрелочные карточки на территорию СЖП с печатями ДБЗ, хотя с заповедником этот вопрос не согласовывался, а сама практика свидетельствует о нарушении финансовой дисциплины и условий Договора между ДБЗ и КРООР. Объяснения председателя КРООР Скопкина С.И. и по этому вопросу оказались, как всегда, не убедительными. Погоня за сиюминутными выгодами взяла вверх над необходимостью добросовестного выполнения договорных обязательств.
  2. Согласно условиям Договора (п. 2.2.7.), на КРООР возложены обязательства охранять охотничьи угодья собственной егерской службой. Эти договорные обязательства напрямую вытекают из требований ст. 29 и ст. 30 Закона Украины «Об охотничьем хозяйстве и охоте». Более того, в п. 2.2.8. Договора между ДБЗ и КРООР записано следующее: “Всебічно сприяти роботі служби охорони ДБЗ, надавати їй конкретну допомогу шляхом організації спільного патрулювання, рейдів ...” и т.д.
  На практике оказалось, что егеря КРООР, работающие в СЖП, ориентированы руководством общества выполнять несколько иные функции. Приведем примеры. 17 марта 2004 года, на основании оперативной информации о нарушении природоохранного законодательства на территории СЖП в районе охотничьей базы «Десантное», сюда были направлены работники службы охраны ДБЗ с заданием пресечь эти нарушения. Когда по прибытию на охотбазу наши сотрудники обратились к дежурившему на базе егерю КРООР Шавловскому Р. с просьбой оказать содействие и совместно обследовать прилегающую к базе территорию плавней, они получили странно мотивированный отказ. Со слов Шавловского, егерям, несущим вахту в СЖП, запрещается покидать территорию охотбаз?!. Но для чего тогда там егерь, да егерь ли это вообще?! Скорее, это просто сторож со всеми вытекающими отсюда последствиями.
  Другой аспект «работы» егерской службы КРООР в СЖП. Администрация ДБЗ, опять же неоднократно, обращала внимание Скопкина С.И. на прямое нарушение егерями КРООР природоохранного законодательства в плавнях. По сути, все они, не особо и прячась, учитывая наличие труднодоступных участков в СЖП и попустительство со стороны руководства КРООР, масштабно занимались и занимаются рыбным браконьерством и прикрывают других браконьеров. Опять устные замечания, телефонные звонки руководителю КРООР не дали никаких положительных результатов.
  Обращения ДБЗ были игнорированы Скопкиным С.И. Хорошо знал эту проблему, естественно, и Иванов С.А. Администрация ДБЗ письменно 3 апреля 2002 года потребовала от руководства КРООР навести порядок в егерской службе, дискредитирующей свое назначение. В письме тогда предлагалось официально оформить право егерей на лов рыбы, трудоустроив их в рыболовецких организациях, разрешить ловить рыбу во время свободной вахты со сдачей ее в рыболовецкую организацию. Действующее законодательство позволяет это сделать, и так работают инспектора охраны ДБЗ.
  Читатель и на этот раз может не сомневаться: ничего не изменилось в действиях руководства КРООР. Заповедник не только не получил ответа на это письмо. Ничего не было сделано по узакониванию лова рыбы егерями КРООР в СЖП. Нам тогда ничего не оставалось, как пойти путем выявления и протокольного оформления нарушений законодательства егерями охотобщества с последующим привлечением их к административной ответственности.
  Пользуясь предоставленным по Договору правом ставить перед руководством КРООР вопрос об освобождении от должности егерей, дискредитировавших себя при выполнении служебных обязанностей (п. 2.3.17.), заповедник с трудом, но все-таки добился увольнения с работы егеря КРООР Толстого С.В., который неоднократно и инспекторами рыбоохраны, и инспекторами ДБЗ был уличен в браконьерском лове рыбы в СЖП.
  3. У заповедника имеется обширная переписка с КРООР относительно проведения комплексных мероприятий, направленных на охрану и воспроизводство охотничьих животных, сохранение и улучшение условий их обитания и т.д. Еще до включения СЖП в состав ДБЗ мы неоднократно слышали от охотоведа Иванова С.А. и председателя общества Скопкина С.И. о большой и результативной работе общества в СЖП по строительству здесь искусственных гнезд для уток, лысух и т.п. Аргументировалось, что этим серьезно увеличивается потенциал плавней по воспроизводству этих основных охотничьих объектов СЖП.
  Что же обнаружилось, когда осуществлялся общий контроль за деятельностью КРООР в СЖП, как на природно-заповедной территории? Естественно, мы обратили внимание на этот действительно важный и необходимый для СЖП вид биотехнических мероприятий, в определенной мере компенсирующий тенденцию сокращения в СЖП участков, благоприятных для гнездования уток и лысух. Увидев весной 2004 года в плавнях расставленные егерями КРООР т.н. «искусственные гнезда», мы вначале подумали, что это шутка. Став разбираться глубже, поняли, что здесь не до шуток. Сотрудниками заповедника были сделаны многочисленные фотографии таких «гнезд» в реальных условиях местонахождения. Сразу стало видно, кто «благодарен» обществу за проделанную работу. Не угадаете. Лягушки! Именно они облюбовали гнезда, собираясь по 3-8 штук возле таких гнезд. Утка же, даже если бы ее привязали возле такого «гнезда», никогда бы в нем не гнездилась, так как это просто невозможно сделать.
  Словами не объяснить, вернее, это надо долго делать, как эти «гнезда» были установлены. Лучше увидеть фотографии. Кто из читателей пожелает это сделать, может прийти в администрацию ДБЗ по адресу: г. Вилково, ул. Т.Восстания 132а. На экране компьютера, как в кино, все воочию видно.
  Поскольку на тот момент негативные моменты во взаимоотношениях наших организаций стали составлять уже значительный удельный вес, администрация ДБЗ направила экземпляры указанных искусственных гнезд на экспертизу известным в Украине специалистам – орнитологам Азово-Черноморской орнитологической станции Национальной академии наук и Министерства науки и образования. Экспертное заключение оказалось крайне отрицательным. Процитируем несколько фраз из него: «В плавнях СЖП весной 2004 г. было расставлено около 1000 гнезд в виде кольца-жгута из тростниковых стеблей, которые затем были просто выброшены из лодки на кочки или наклонные стебли тростника. Дикие утки, гуси и лысухи не займут ни одного из этих «гнезд», т.е. эффективность этой работы равна нулю, впустую затрачены время, рабочая сила и средства. Налицо непрофессионализм, явное желание очковтирательства, а не желание помочь птицам и увеличить их численность». Заключение было подписано заведующим орнитологической станции, ведущим научным сотрудником, кандидатом биологических наук Черничко И.И. и заведующим кафедрой зоологии и экологии Мелитопольского государственного педагогического университета, профессором, доктором биологических наук Кошелевым А.И. Экспертная оценка подтвердила результаты обследования территории плавней еще в мае 2002 года международной украинско-голландско-румынской экспедицией. Из почти 50 обследованных в СЖП искусственных «гнезд» практически ни одно не было птицами освоено.
  Этот факт некомпетентности примечателен вот в каком отношении. Когда Скопкину С.И. был задан прямой вопрос: как же могло такое случиться с т.н. «гнездами», он попытался объяснить ситуацию тем упущением со стороны руководства КРООР, что они не проконсультировались со специалистами, в том числе работающими в заповеднике. Тогда встает другой вопрос: а как же эти «гнезда» делались раньше, например, десять лет назад!? Ведь ничего не изменилось! Общество охотников использует СЖП как охотугодье десятки лет, и какими руководителями в нем являются Скопкин С.И. и Иванов С.А. уже многие годы!? По логике вещей, с таким опытом использования охотничьих водно-болотных угодий, каким должно располагать КРООР, нужно делиться им с другими. Напрашивается лишь один вывод: нет доверия к отчетным данным КРООР по СЖП, нет веры в эффективность мероприятий, подобных установлению искусственных гнезд, как, впрочем, и других шагов КРООР в СЖП.
  А чего стоит статистика КРООР, касающаяся расчистки проток в СЖП, накануне открытия очередного охотничьего сезона, отстрела вредных хищников и т.д.?! Во-первых, от выполнения полезных и нужных работ по расчистке плавней устранилась основная масса рядовых охотников. Предусмотренное законодательством трудовое участие каждого охотника в делах охотобщества, связанное, как правило, с реальными работами в охотугодьях, свелось к уплате обществу определенной суммы денег. Но деньги, тем более не такие большие, какие получает КРООР вместо трудоучастия охотников, не могут его заменить. Но для руководства КРООР это не столь важно. Взымание денег освобождает от проблем организации реальных работ в плавнях силами рядовых охотников. То, что делают такие первичные охотколлективы по расчистке проток, как, например, села Приморское, похвально и должно поддерживаться. Но сравнительно с реальными потребностями всей территории СЖП реальные объемы работ, выполняемые сегодня первичными охотколлективами, настолько малы, что они никак не могут остановить всеобщее зарастание площадей с открытой водой, деградацию плавней. Во-вторых, и это уже стиль работы руководства КРООР, даже то, что делается по расчистке, по отчетным документам КРООР значительно завышается.
  Когда весной 2004 года взаимоотношения между руководством КРООР и администрацией ДБЗ резко обострились, егеря КРООР получили задания собрать максимальное количество актов, которыми подтверждались объемы работ по расчистке водотоков и проходов в СЖП силами КРООР. Препятствием на пути сознательного и безосновательного умножения этих актов стало то, что, согласно Договору между заповедником и КРООР, актирование работ проводится с обязательным участием представителя заповедника, и его подпись должна стоять под документом. Желание со стороны КРООР приукрасить положение дел на этом участке оказалось настолько велико, что были предприняты попытки подписать у инспекторов охраны ДБЗ, отвечающих за территорию СЖП, акты даже прошлых лет!
  Не занимаясь серьезно мелиоративными работами в СЖП, руководство КРООР участвовало в создании препятствий для проведения таких работ силами заповедника. Заповедником были потрачены значительные средства на строительство понтона, с которого экскаватором предполагалось расчищать прежние и прокладывать новые каналы по территории СЖП с целью улучшения водообмена, оживления застойных участков плавней. Жалобы руководства КРООР на деятельность заповедника в СЖП вместе с другими жалобами, порожденными проблемой судоходного канала через территорию ДБЗ, были использованы работниками областной прокуратуры для возбуждения заказного уголовного дела против должностных лиц заповедника. Уголовное дело сопровождалось изъятием у ДБЗ практически всех документов, что на протяжении многих месяцев с ноября 2004 года чрезвычайно усложняло выполнение заповедником возложенных на него государством функций охраны заповедных территорий. Тщательной проверке со стороны областного КРУ в рамках уголовного дела была подвергнута законность затрат заповедника на строительство понтона и работа экскаватора на понтоне по расчистке и сооружению первых сотен метров полноценных каналов в плавнях. Такая ситуация, а также позиция КРООР, как главного природопользователя в СЖП, по отношению к мелиоративным работам, проводимых заповедником, вынудила администрацию ДБЗ приостановить эти работы в плавнях.
  А теперь сравните, какие объемы работ мог выполнять в СЖП экскаватор на понтоне, а какие под силу небольшой группе рядовых охотников в труднопроходимых плавнях. Уже тогда мы стали серьезно задумываться, стоит ли вообще заповеднику вкладывать силы и средства в территорию, когда ее основной пользователь ведет себя так некорректно и агрессивно. К слову, 18 августа 2005 года апелляционным судом Одесской области вынесено постановление о незаконности возбуждения уголовного дела против должностных лиц ДБЗ.
  4. Мы уже подчеркивали ранее, что определяющее влияние на формирование политики КРООР в СЖП, а, следовательно, и в отношении ДБЗ, играет охотовед КРООР Иванов С.А. Многие рядовые охотники знают, что именно он является реальным руководителем этой организации. Составы руководящих органов КРООР – совета и президиума формируются так, что позволяют практически беспрепятственно проводить через свои решения личные интересы Иванова С.А., далеко не всегда совпадающие с интересами рядовых охотников, местных и приезжих, районного коллектива охотников в целом. Убедительным доказательством правоты данного утверждения является то, что два сотрудника заповедника, кандидаты наук Жмуд М.Е. и Федоренко В.А, без всяких предупреждений и без приглашений на соответствующее заседание были выведены из состава и президиума, и совета КРООР. Зачем Иванову С.А. и Скопкину С.И. люди, которые имеют свое мнение и могут критически оценивать его действия!? К тому же, может быть нежелательная «утечка» информации относительно решений и их мотивов, которые никак не отвечают интересам рядовых членов КРООР. А может, вообще такие решения не удавалось бы провести. Ведь далеко не все члены совета и президиума КРООР перестали реалистически оценивать ситуацию в КРООР и деятельность этой организации.
  Несколько примеров. В период тростникового заготовительного сезона 2003 – 2004 годов Иванов С.А. обвинил руководство заповедника в том, что, якобы, для заготовки тростника заповедник сознательно держит низкий уровень воды в СЖП, нанося тем самым ущерб плавневым территориям и их обитателям. Именно он написал и «уговорил» нескольких жителей с. Приморское подписать клеветническую жалобу на дирекцию ДБЗ в адрес Президиума Национальной академии наук, председателя облгосадминстрации и председателя облсовета, где была поднята указанная им тростниковая «тема». Сам же Иванов С.А. жалобу не подписал, спрятавшись от ответственности за спинами нескольких подписантов–односельчан.
  В нашей газете «Дельта и человек» от 20 апреля 2004 года был опубликован обширный материал по СЖП в контексте клеветнических обвинений со стороны Иванова С.А., как должностного лица КРООР. Этот материал следует рассматривать в качестве логического дополнения к нынешней публикации. Мы рекомендуем заинтересованному читателю вернуться к нему, и перепечатываем эту статью.
  Так что же происходило на самом деле с уровнем воды в СЖП? Как известно, и мы об этом уже неоднократно говорили и писали, до 2003 года обеспечить высокий уровень воды в плавнях было технически невозможно из-за вышедших из строя запускного и выпускных шлюзов. Напомним, что шлюзы были отремонтированы заповедником в 2002 году (работы выполнены Придунайским управлением защитных дамб и сооружений) на средства Международного Союза Охраны Природы (WWF) в размере 64 тыс. долларов. Заповедник убедил авторитетную природоохранную организацию, что средства пойдут на решение очень важной экологической проблемы. В 2003 году был отмечен небывало низкий за последние 60 лет уровень воды в Дунае, который даже при отремонтированных шлюзах не позволял запустить воду из Дуная в СЖП. Вместе с тем, высокий уровень воды в Дунае в 2004 году в сочетании с работающими шлюзами позволил максимально, за последние 20 лет, заполнить водой СЖП.
  Причем здесь заготовка тростника! И, наконец, поверхностный подход Иванова С.А., поддерживаемый Скопкиным С.И, к проблемам СЖП привел к еще одному казусу. В процессе работы комиссии по СЖП, созданной прежней райгосадминистрацией, они, наконец, выяснили для себя, что шлюзы в СЖП находятся на балансе не ДБЗ, а Управления защитных дамб и сооружений и управляются этой организацией, а не заповедником...
  Когда же появилась возможность передачи КРООР шлюзов СЖП для управления уровневым режимом в плавнях, т.е. руководство КРООР должно было взять на себя определенную ответственность за этот уровень, интерес КРООР к проблеме резко снизился. Вскоре мы и сами увидели, что организации с таким руководством вряд ли стоит вообще доверять такие серьезные вещи, как шлюзы и уровневый режим плавней.
  Чего стоили заявления Скопкина и Иванова о том, что передача шлюзов в оперативное управление КРООР снимет все проблемы с уровнем воды в СЖП, когда КРООР оказалось не в состоянии предотвратить регулярное несанкционированное открывание выпускного шлюза возле с. Приморское, расположенного, можно сказать, в непосредственной близости от личной усадьбы Иванова С.А. На собрании первичного охотколлектива с. Приморское, на котором присутствовали представители заповедника, а также Скопкин С.И. и сам Иванов, один из жителей села, поставивший свою подпись под известным письмом, заявил, что он самовольно открыл шлюз с тем, чтобы в плавни зашел малек кефали.
  В конце концов заповедник был вынужден заварить заслонки шлюзов в закрытом положении, лишая тем самым все заинтересованные стороны возможности оперативно его открывать или закрывать в зависимости от уровня воды в Дунае, нагонных явлений, потребности в промывке СЖП. Заваренные шлюзы возле с. Приморское продолжают несанкционированно открывать, заповедник блокирует их снова. Последний раз это было сделано в июле нынешнего года. Самое интересное, что делаем мы это после составления акта, подписанного заинтересованными организациями, в том числе КРООР. Где же КРООР - главный природопользователь в СЖП, который фактически расписался в своем бездействии и бессилии? Или об уровне воды в СЖП он поднимает шумную кампанию лишь тогда, когда нужна вода Иванову С.А. в арендованном им Соленом лимане, которая сегодня туда поступает из Стенцовской части СЖП?
  Все эти обстоятельства очевидны и документально легко подтверждаются. Они свидетельствуют о простой истине: руководство КРООР свою бездеятельность и непрофессионализм прикрывает безосновательными обвинениями других.
  Заготовка тростника в СЖП. Как известно, в результате специальных комплексных исследований территории СЖП с привлечением ведущих отечественных и зарубежных специалистов, природопользователей и представителей органов власти был сделан вывод о том, что эффективным средством обновления плавневых территорий, возвращения СЖП утраченного ресурсного потенциала, в том числе охотничьего, является удаление из них чрезмерно накопившейся растительности и восстановление былой проточности плавней. Заповедник приложил немало усилий, чтобы заготовка тростника в дельте Дуная и на территории СЖП стала не только фактором, способствующим поддержанию экологически удовлетворительного состояния плавневых территорий, их оздоровлению, но и серьезным социальным явлением для нашего региона. Многие сотни людей получили рабочие места в заготовительный сезон, их семьи – возможность улучшить материальное положение. Резкое уменьшение безработицы всегда являлось серьезной профилактикой браконьерства и природоохранных нарушений. Но вот наш партнер по СЖП – руководство КРООР, устами Скопкина и Иванова гласит, что заготовка тростника в СЖП является фактором, отрицательно влияющим на плавни!
  Абсолютно безосновательно утверждается, что в плавни недопустимо пускать специальные тростниковоуборочные комбайны, так как они проделывают в тростнике дороги, оставляя после себя глубокие колеи. Раньше Скопкин и Иванов, наоборот, обсуждали с нами перспективность использования в плавнях гусеничных амфибий для уничтожения корней тростника и прокладки проток в чрезмерно разросшихся зарослях.
  Комбайнами, по утверждению этих руководителей, выгнан из плавней дикий кабан(?!), а заготовители-тарпанщики превратились в главных истребителей ондатры, на самом же деле истребленной на глазах КРООР задолго до включения СЖП в состав ДБЗ. Перечень подобных утверждений можно продолжить. Но мы не станем утомлять читателя. Подчеркнем лишь, что сам охотовед Иванов активно включился в тростниковый бизнес, опять же незаконно реализуя тростник, заготовленный на территории Соленого лимана.
  Такую же, примерно, позицию заняло руководство КРООР по отношению к выжиганию тростника в СЖП.
  Выжигание тоже средство изъятия накопившейся органики растительного происхождения из плавневых территорий. Цивилизованное, управляемое использование огня с соблюдением требований природоохранного законодательства могло бы оставаться в арсенале средств рационального управления плавневыми территориями. Другое дело, что эту «цивилизованность» очень сложно обеспечить в наших условиях и мы, как правило, имеем дело с самовольным выжиганием. Выявленных виновников пожаров заповедник вынужден через суд привлекать к ответственности. Но экологическая роль огня в плавнях от этого не меняется.
  Заповедник еще в 1998–1999 годах проводил согласованное с государственными органами экспериментальное выжигание тростника в СЖП, давшее определенные положительные результаты. Однако позже мы не возвращались больше к этому способу воздействия на тростниковые заросли, хотя в СЖП, как известно, возникали стихийные пожары.
  Выжигание, как фактор управления плавневой растительностью, является составной частью утвержденного Минприродой Украины менеджмент-плана ДБЗ и отражает как результаты научных исследований, так и сложившиеся многовековые традиции в дельте Дуная.
  Отвечая на обвинения заповедника в том, что он способствует выжиганию плавней исключительно в интересах тростниковых фирм, мы не раз обращали внимание руководства КРООР на выгоревшие и заполненные весенней водой участки СЖП. На них скапливалось огромное количество водоплавающих птиц, которые находят здесь обильный корм, столь необходимый для подготовки к гнездовому периоду и дальним перелетам на север. У руководства же КРООР иной взгляд на эти вещи. Похоже, ни Скопкина, ни Иванова и в этом случае не интересует ни мировой, ни отечественный положительный опыт использования и обновления водно-болотных угодий, ни данные науки, ни традиционный опыт местных жителей, ни то, что, в конце концов, видят собственные глаза в плавнях. И еще один пример.
  Как известно, охотовед КРООР Иванов С.А. оформил аренду территории Соленого лимана, хотя к этому оформлению есть целый ряд вопросов. Мы не будем говорить сейчас о режиме охраны, который он ввел на этой территории, о доступности ее местным жителям и т.д. Скажем о другом: как «партизанскими» методами он обеспечивал поступление в лиман воды из Стенцовской части плавней. Об этом можно было написать детективный рассказ. Делалось все так, как будто в Килийском районе вообще не действует водоохранное законодательство. Средь бела дня, явочным путем, без каких-либо разрешительных документов посланные Ивановым люди лопатами весной 2004 года в шести местах разрыли дамбу, отделяющую лиман от Стенцовских плавней с тем, чтобы вода шла самотеком в лиман. На наш вопрос, что происходит, Иванов, не особо выбирая выражения в адрес «таинственных» нарушителей, заявил, что это дело рук браконьеров, пытавшихся через прорывы в дамбе, на свежей воде, ловить рыбу, запущенную им в лиман!?
  Через некоторое время, опять же днем, Иванов уже трактором делает очередной прорыв в дамбе, направляя поток воды в Соленый лиман. И снова без каких-либо согласований и разрешений. Почему так поступал этот человек? Информированные люди знают. Для не информированных скажем следующее. Когда мы официально обратились в райгосадминстрацию, которую тогда возглавлял Поджаров И.И., с просьбой разобраться в ситуации с несанкционированной переброской Ивановым С. А. воды из Стенцовских плавней в Соленый лиман, последовали настолько «ленивые» действия, которые не давали никаких оснований надеяться, что неправовым действиям Иванова будет дана принципиальная оценка. Мы сделали 8 апреля 2004 года официальный запрос начальнику Придунайского управления оросительных систем Иваненко А.А. – почему у С.А. Иванова нет разрешения на спецводопользование, почему он уклоняется от платы за воду, и как будут компенсироваться убытки государству? В ответе Иваненко А.А. от 13 мая 2004 года нам было подтверждено, что разрешение отсутствует, и нарушаются положения правил эксплуатации и заключения облводхоза об аренде озера. Позже нам сообщили, что Иванов С.А. оштрафован, но ничего не было сказано о компенсации нанесенного им ущерба.
  5. Наше решение расторгнуть Договор с КРООР по СЖП формировалось и за счет информации, касающейся деятельности КРООР в других охотугодьях, расположенных на землях, входящих в состав ДБЗ: это и вилковские острова, и лес возле г. Вилково, и о. Ермаков и т.д.
  О какой открытости, демократизме в работе КРООР можно говорить, когда в течение многих лет о. Ермаков объявляется воспроизводственным участком? Об этом КРООР официально публикует информацию в районных газетах. Но ни разу открыто не было сказано, что западная часть острова площадью более 300 га открыта для охоты. Для кого эту территорию прячут от местных охотников? Какие истинные цели преследуются здесь обществом? Все ли члены совета и президиума КРООР знают об этом? Если знают, то чем руководствуются, когда голосуют за такие решения? Может такие «услуги» тем или иным должностным лицам и объясняют, почему, скажем, Иванов С.А. позволяет себе такую свободу действий с той же переброской воды из Стенцовских плавней в Соленый лиман. Много раз служба охраны ДБЗ выявляла незаконные охоты на территории воспроизводственного участка о. Ермаков. Охотились, как правило, не самые маленькие в обществе люди. Но со стороны КРООР, кроме шумных обещаний «вправить мозги» нарушителям, навести порядок, никаких реальных шагов годами не предпринималось.
  А возьмите дельтовые острова возле Вилково. Приморская их часть от гирла Потапово до гирла Лебединка входит в заповедную зону ДБЗ, где законодательно запрещена охота. В свое время Скопкин С.И. обратился в администрацию ДБЗ с просьбой помочь советом, где увеличить процент воспроизводственных площадей в составе охотугодий КРООР, которых не хватало для выполнения соответствующих требований законодательства. Заповедник рекомендовал включить в состав воспроизводственных территорий острова Песчаный, Анкудинов, Очаковский и Стамбульский. Это были труднодоступные для охоты территории, не пользующиеся популярностью у основной массы членов КРООР, и где, зачастую, орудовали только браконьеры. Особенно в этом отношении выделялся о. Песчаный. Вскоре, уже не согласовывая с заповедником и ни с кем не советуясь, руководство КРООР выводит из этих территорий тот же о. Песчаный, но включает острова Кубанский и Кубану. Таким образом, на всех островах между гирлами Очаковское и Старостамбульское охота на сегодняшний день запрещена. Но если заповедная зона ДБЗ площадью 15 тыс. га уже более 30 лет назад учреждена государством, то на сравнимых по площади территориях охоту запретило само руководство КРООР. Без сомнения, последнее решение ущемляет интересы охотников, прежде всего г. Вилково. Принято оно в крайне некорректной по отношению к ДБЗ форме, а по сути – нецелесообразно.
  О полевых охотугодьях. То, что мы сейчас скажем, подтвердит каждый охотник, который охотится на зайца на полях Килийского района. Практически все они до начала охотничьего сезона исполосованы колеями от легковых автомобилей, часто джипов. Зайца истребляют из-под фар ночью. Управляемые КРООР полевые охотугодья беззащитны перед подобным браконьерством. Никакие меры не предпринимаются. А ведь есть немало примеров по стране, когда охотколлективы, поддержанные районным охотничьим руководством и властями, наводят порядок на своих полях, отбивают желание у ночных браконьеров–автомобилистов участвовать в «ралли».
  И еще по данной теме. Весной 2004 года охотовед КРООР Иванов С.А. сообщил заместителю директора ДБЗ по охране Федоренко В.А., что в следующем охотничьем сезоне он запретит охоту в лесу возле арендованного им Соленого лимана и на всей прилегающей к лиману с запада территории, включая поле между лиманом и с. Приморским. Здесь будет, по его словам, воспроизводственный участок. Именно такое решение и было принято руководством КРООР на охотничий сезон 2005-2006 годов.
  Хорошо известно, что эта территория была всегда популярна у охотников-вилковчан, выезжающих на зайца. Был озвучен Ивановым и мотив: вилковчане выбивают в лесу фазана, которого он туда запустил. Выходит, владения Иванова расширяются: к Соленому лиману, находящемуся у него в аренде с режимом воспроизводственной территории, добавляются обширные полевые угодья. Встает вопрос: чьи интересы обеспечивает нынешнее руководство КРООР –охотобщества, рядовых охотников или интересы двух его руководителей!? Монопольное владение КРООР охотугодьями района, отсутствие конкурентных отношений, заставляющих по-хозяйски относиться к угодьям, болеть за их ресурсный потенциал и охотничью привлекательность, тесно работать с рядовыми охотниками и первичными охотколлективами, использовать передовой опыт и данные науки, приводит как раз к тому, о чем мы с вами сейчас говорим.
  Подытоживая приведенные выше примеры, перелистывая обширную переписку между нашими организациями видно, что пик этого противостояния был во время многочисленных комиссий по СЖП, организованных Минтрансом и местной властью в преддверии открытия судоходного канала по г. Быстрое.
  Статья «Стенцовско-Жебрияновские плавни – что происходит на деле?», которую мы перепечатываем в этом номере, была опубликована 20 апреля 2004 года, а спустя 20 дней начались работы на г. Быстрое.
  За неделю до их начала по «УТ-1» назойливо прокручивали весьма примечательный фильм. Половина фильма была посвящена необходимости строительства канала именно по г. Быстрое, а в другой С.А. Иванов с упоением рассказывал о мнимых злодеяниях ДБЗ в СЖП и о своих личных заслугах. Цель Минтранса и тогдашней власти была ясна - отвлечь внимание от того, что с целым рядом грубых нарушений в период государственного нерестового запрета начинаются работы в сердцевине заповедника по строительству судоходного канала. Но какая была цель руководства КРООР?
  Вероятно, оно было уверено, что оглашенное 13 апреля 2004 года в райгосадминистрации предложение директора Вилковского филиала ГП «Дельта-лоцман» В.Ф. Прокопенко забрать СЖП у заповедника сбудется, и плавни будут переданы определенным лицам.
  Возникает еще один вопрос: нормальны ли вообще вот такие отношения между охотпользователем и собственником земли, о которых вы только что прочитали?
  В завершение подчеркнем: если дело действительно дойдет до суда, мы будем готовы представить в судебную инстанцию дополнительные, чисто юридические доказательства, наряду с приведенными, обоснованности решения администрации ДБЗ расторгнуть договор с КРООР по СЖП. Вместе с тем, мы считаем, что ситуация с СЖП является очень показательной в целом для нынешнего кризисного положения КРООР, и рядовым охотникам стоит крепко задуматься, кто и куда их ведет.


Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность