Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

Стоянка человека

Ясная поляна: возвращение природы

...Как только мы вошли в ворота толстовской усадьбы, у меня началось ощущение, что мы наконец-то попали в какой-то «правильный» мир. Вот такими должны быть пруды - большими, со склоненными ивами. Таким огромным - яблоневый сад, с ульями в глубине, с белой лошадью, пасущейся под яблонями, с которых свисают яблоки, с плетнем-оградой... Да и лужайка перед барским домом, по которой бродит гусь, а справа - еще небольшое стадо лошадей, такой и должна быть, и большой огород на склоне. И конюшня с соломенной крышей. И лес, начинающийся за садами, и поляна, и луг... Может, потому, что мы столько раз «жили» здесь благодаря нашей литературе, всем романам, повестям, поэмам и стихам, рожденным в дворянских усадьбах Центральной России? А может быть, потому, что мир, созданный здесь вместе человеком и природой, действительно гармоничен?

А ведь в семнадцати километрах - Тула, смог, переполненные транспортом улицы, в двух километрах - химическое предприятие «ЩекиноАзот», рядом - шоссе...

О том, что в Ясной Поляне творятся какие-то необыкновенные дела - в сфере восстановления природы, исконного ландшафта старинной усадьбы мы знали давно. Лет пять назад здесь побывала редактор газеты «Левша» Людмила Валуйская, и ее статья «Полная жизнь толстовской усадьбы» публиковалась в «Берегине». А как-то раз раздался звонок. Алекандр Григорьевич Заикин, заместитель директора музея-усадьбы «Ясная Поляна» по экологии и рациональному природопользованию, позвонил в координационный центр движения «Поможем реке», а попал к нам в «Берегиню: мол, вот у вас занимаются малыми речками, а мы хотим восстановить исторический ландшафт и биоразнообразие нашей речки Воронки и ее берегов, сделать так, как все было при Толстом, есть у вас такой опыт? Ну ничего себе, подумала я, нашим городским малым речкам до своего исконного ландшафта - как до Луны, мусора бы поменьше, так и то не получается, только Федор Крылов со своей командой берега почистят, как свалка снова тут как тут...

С тех пор мне ужасно хотелось побывать там, где люди ставят и решают вот такие романтические проблемы, и пообщаться с ними. И в теплом начале сентября этого года мечта сбылась. И вот вокруг - яснополянские пруды, парки, луга и перелески. Большая часть нашей беседы с Александром Григорьевичем протекала на просторной поляне, с двух сторон обрамленной лесом, в том числе - посаженным Львом Толстым. Тропа указывала путь к Калинову лугу, где течет та самая речка Воронка. На нее недавно пришел и поселился бобр...

...Александр Григорьевич оказался человеком быстрым, целеустремленным и сроднившимся с Ясной Поляной. Кажется, что работает он здесь всю жизнь. За его плечами - Казанский биофак, кафедра экологии и биогеоценологии, и работа в комитете охраны природы Щекинского района, к которому относится и музей-усадьба. Видно по всему, что человек просто нашел себя в нынешней экологической деятельности - творческой, созидательной, позитивной, в конце концов... Повезло музею-усадьбе с директором - Владимиром Ильичом Толстым, одним из продолжателей рода Толстых, повезло и с замом-экологом.

И первым моим вопросом был - можно ли в таком посещаемом месте сохранить - или создать, или вернуть - утраченную гармонию между человеком и природой.

Начинать - с букашечки

- Это как раз главная моя задача - найти равновесие между потоком туристов, все возрастающим, и хрупкой природой Ясной Поляны.

Чем выше биоразнообразие какой-либо территории, тем она устойчивее. Поэтому для нас важно охранять и восстанавливать животный мир, начиная от букашечки и земноводных. И кончая вершиной пищевой пирамиды. В наших местах это ястреб-тетеревятник. По природной части здесь непочатый край работы. И природоведческая реконструкция, как показывает и наш опыт, возможна, хотя вести ее надо осторожно.

Мы ведем мониторинг насекомых и земноводных. При этом сохранение редких насекомых связано с сохранением определенных растений. Например, одна из наших редких бабочек связана с кровохлебкой, тоже редкой, она в усадьбе на одной поляне растет. А всего, кстати, сейчас в Ясной Поляне растет 11 редких и охраняемых видов растений.

При восстановлении флоры, фауны, ландшафта мы пользуемся дневниковыми записями Толстых. Вот как-то раз Лев Николаевич, Софья Андреевна и Афанасий Афанасьевич Фет прогуливались полем за Воронкой. Был поздний вечер. И у Фета родилось стихотворение об этой прогулке, в котором были такие слова: «Два светлячка, как изумруды». Как только я прочитал эту запись, сразу загорелся: надо восстановить в Ясной Поляне светлячков! А надо сказать, что насекомые в нашем районе очень пострадали в пору усиленной химизации сельского хозяйства, когда применяли хлорорганический инсектицид гексахлорциклогексан. Не то что светлячков - и муравьев-то извели. И действительно, удалось расселить здесь светлячков, снова, как сто лет назад, ночью горят их изумруды. Муравьев тоже восстановили, завозили мешками, их сейчас у нас 10 видов.

Чтобы восстановить животный мир прудов, создаем среду, благоприятную для того, чтобы личинки стрекозы могли вылезти из воды - вставляем палки по берегам, высадили кубышку, остролист, калужницу болотную, и вот уже над прудами летает множество стрекоз. Чтобы тритоны зимовали спокойно, кладем у воды небольшие кусочки шифера в качестве убежищ. Из мелочей создается благополучие всей территории.

Ради сохранения лягушек мы ввели на Калиновом лугу, по которому течет наша Воронка, особый режим сенокошения. В июле наши лягушки идут обратно - из леса в водоемы. Раньше в это время на Калиновом лугу шел второй укос. Потом смотрим - на косилке кровища. Стоп. На время миграции лягушек косьба прекращена. Весной спасаем лягушачью икру из пересыхающих луж. Больше лягушек - больше стало цапель, ужей. Сохраняем низшие виды, а появляются высшие, хищники. Уж - традиционный и любимый гад Ясной Поляны. Из воспоминаний известно, что Софья Андреевна кормила ужей молочком из блюдца, как кошек.

Сам Калинов луг - это мемориальный объект, причем до настоящего времени он был неучтенным. Сейчас природные мемориальные объекты мы стараемся учесть и включить в экспозиционное пространство музея. Ведь маршрут до могилы Толстого, до скамеечки около нее и обратно, конечно, никого не устраивает. Приезжают горожане, уставшие от агрессивной среды, им хочется побыть на природе, пройтись по усадьбе, на луг, за Воронку...

Есть такая категория посетителей: туляки, которые постоянно, всю жизнь навещают музей-усадьбу. Это просто индикаторы нашей работы, их замечания помогают нам. Они все отмечают. «Вон как Воронка поднялась», «Кубышка появилась», «Красиво стало»...

Последние три года мы ведем биотехнические мероприятия. И уже второй год родные наши косули с косулятами, кабаны, лоси - тоже непременные «участники экспозиции». Вот мы тут стоим на поляне, а черные покопки вдали - кабаньи. А в двадцати метрах от нас - подкормочная площадка косуль. Подкармливаем их зимой. Птицам, само собой, каждый год «выдаем» по семь мешков семечек подсолнуха. Животные не уходят, так как у окружной дороги полно браконьеров, а здесь территория охраняемая, и это дает уникальную возможность помочь разнообразию животного мира нашего района. Хотя, казалось бы, территория музея небольшая, всего 412 гектаров, природная часть еще меньше - 360 гектаров.

Подкормочные площадки устроены в пределах видимости с тропы, чтобы копытные привыкали к людям. Экскурсантам ведь и на косуль интересно посмотреть. И косули уже их не боятся. Конечно, возрастает необходимость охраны. У нас есть егерская служба.

Пришел в Воронку бобр

- Пока заселилась одна семья. Консультируемся со специалистами Приокско-Террасного заповедника, Лосиноостровского национального парка. Ведь бобр после человека - главный преобразователь ландшафта, мне даже советовали: гони ты их! А я думаю: ничего подобного, должно установиться равновесие. За ночь бобры построили запруду, причем там, где мы собирались ставить плотину для водяной мельницы. В течение недели после появления бобров вода поднялась на 30 сантиметров. Хорошо! И лес не страдает, до него 100 метров. И чтобы предотвратить нежелательные изменения ландшафта, мы частично будем искусственно подкармливать бобра, так и найдем равновесие.

Подняв уровень воды, бобр спровоцировал появление многих интересных водных растений и животных. Появились заливчики, мелководье - новые ниши для обитания. Мы высаживаем в подходящих местах кубышку, лилию, дербенник иволистный, чтобы посетители видели красоту растений средней полосы, как видели ее обитатели усадьбы...

Ведем и историческую реконструкцию. На Воронке было два моста, мельница и купальня. Есть фото: Лев Николаевич идет по мостику. И вот все, что здесь было при жизни Толстого, хотим вернуть. Восстановление водяной мельницы благословляет Василий Песков, известный журналист, пишуший о природе, я с ним часто советуюсь.

Когда Воронку чистили, иловые отложения руками выносили, чтобы грузовиком луг не помять.

Еще: в Воронку зашла европейская норка. Рыба сейчас всякая, как положено малой речке: и щука, и плотва.

«Елочки ромбами»

- Сохраняем и восстанавливаем мы и леса, породный состав деревьев. Разные породы как бы отмечают различные эпохи в жизни Ясной Поляны.

Задолго до толстовских времен, на карте 1770 г. здесь отмечены дубравы. У нас есть два участка засечного леса - остатки старинных лесов, которые охранялись царским указом. Первый здешний хозяин, воевода Карцев, был поставлен беречь именно засечные участки. Это Дубки, Чепыж. А в основном-то у нас растут ясень, клен, вяз. Ну а хвойный лес - вот эти самые могучие ели рядом с нами - здесь весь рукотворный. На 80 процентов он посажен Толстым. Это тоже - неучтенный мемориальный объект. Толстой сажал лес, следуя рекомендациям лесоводов. Мемориальные лесные участки - «Елочки у колодца», «Елочки ромбами». Сейчас мы лесом любуемся, а Толстые сажали лес и ради денег (детей 9 душ), и чтобы остановить овраги (у нас система овражно-балочная сильнейшая), но при этом Лев Николаевич и Софья Андреевна сажали его так красиво! И система посадки ромбами была в Тульской губернии популярной. А помещик Левицкий вообще сажал лес радиальными линиями, до сих пор в Теплоогаревском районе сохранились его лиственницы...

Подсаживаем молодые деревца из родного семенного материала. Дубки выращиваем в своем питомнике из желудей.

Померанца не хватает!

...Вот что в старости писал Толстой, когда он фактически уже не был хозяином имения: «Сторонники социализма - это люди, имеющие в виду преимущественно городское население. Они не знают ни красоты, поэзии деревенской жизни, ни их страданий. Если бы они знали, они не хотели бы... уничтожить эту жизнь, заменить ее удобствами городской, а старались бы только освободить ее от бедности» (дневниковая запись от 20 февраля 1903).

А в движении толстовства, этом своеобразном «русском протестантизме», как оно названо в одной диссертации, налицо было - и со стороны самого Толстого, и со стороны участников движения - особое внимание к хозяйственному аспекту, что опять-таки, по мнению автора диссертации, сближает толстовство и протестантизм. ...Правда, в музее-усадьбе скорее обращаешься не к последним десятилетиям жизни Толстого, наполненным религиозными и нравственными поисками, а ко времени написания «Войны и мира», активных занятий хозяйством, согласной жизни четы Толстых.

Сейчас музей оформляет документы по включению Ясной Поляны в список мирового культурного наследия. Принятие окончательного решения - дело международной комиссии, но, как считают эксперты, шансы есть. «...Это экземпляр исчезнувшего явления - усадебной культуры, - поясняет Ю.А.Веденин, директор Института культурного и природного наследия имени Дмитрия Лихачева.- Сохранилась традиционная русская усадьба, характерная для средней полосы России, причем не супербогатая, а, что называется, обычная. В Ясной не прерывалась традиция усадебной жизни, и даже в советское время усадьба сохранила свои функции, а это уникальный случай».

А.Г.Заикин продолжает:

- Посетителей обязательно ведем в теплицу. С этой весны мы начали... не люблю слово «проект»... просто работы по восстановлению такого элемента уклада хозяйственной жизни русских усадеб 18-19 веков, как кадочные культуры. У Толстых плодоносили в кадках персик, вишня, у Тургенева - груши -в теплицах и оранжереях. У князя Вяземского таких кадок было под тысячу, у Тургенева тоже солидно: зимние сады... После отмены крепостного права больше культур стали сажать в открытом грунте. Это, конечно, менее трудоемко - ведь теплицы надо топить, вентилировать...

У нас сейчас растут в кадках и гранаты, и инжир, и персики, и кофе. Толстые выращивали кофе, смешивали с высушенными корнями цикория и даже возили в Москву на продажу.

Чего у нас пока нет, так это померанца. Это цитрусовое растение, горький апельсин, часто упоминается в письмах Толстых. Например, Лев Толстой пишет тетушке, просит: «Я приеду, сварите, пожалуйста, варенье из померанца». У нас есть даже ананас, а померанец нигде не могу достать. За него принимают кинкан, некоторые другие цитрусовые. Слышал, что у вас в Нижнем Новгороде есть померанцы в теплице сельскохозяйственного института, собираюсь ехать... (Забегу вперед: померанец в Нижнем Новгороде действительно отыскался, но не в сельхозакадемии, а в оранжерее Ботанического сада. Сотрудники оранжереи пообещали весной, когда будут черенки, обязательно снабдить ими Ясную Поляну. Остается надеяться, что померанец окажется «правильным». - И.Ф.).

Как нам удается во всем этом разобраться? А надо к этому «разбирательству» спокойно относиться. Раньше ведь люди разбирались как-то и в кадочных культурах, и плотины сооружали... Давали пять рублей, мужики строили плотину. Еще десять рублей - и мельница готова. Другое дело, что и тогда были и чертежи, и проекты - и теплицы, и грунтового сарая. Часто заглядываем в энциклопедию 1886г. Почему Лев Николаевич построил именно полутораскатную теплицу? Почему заглубленную в грунт? Ответы на эти вопросы можно найти в старых книгах по сельскому хозяйству и домоводству. Мы их открываем и видим именно заглубленную полутораскатную теплицу с дымовыми каналами, с печным отоплением. Полутораскатную - чтобы с северной стороны стекла поменьше было, заглубленную - чтобы было теплее.

Вот, видите - со стороны может показаться, что музей-усадьба - нечто застывшее, все здесь есть, все хорошо. А на самом деле - такой простор для творчества! Для восстановления жизненного уклада! И оранжереи, и кузницы. Даже для восстановления кур старинной породы брама... Их здесь брамапутрами звали, а настоящее название - брама серая и брама черная. Их тоже очень трудно отыскать, вывелись эти породы... А так у нас и прудовое рыболовство восстановлено: карп, караси. И на огороде плетневом - арбузы с футбольный мяч. В огородном списке Софьи Андреевны первым, на «А» записан арбуз. Растут они теперь у нас в открытом грунте, полосатые, как на картинке. На «Д» в этом же списке - дыня, тоже - небольшая - у нас растет.

Не заговорить о лошадях с Александром Григорьевичем было невозможно. И сами лошади, и конюшни в усадьбе на виду. Где еще, к слову, увидишь соломенную кровлю? «Не протекает ли?» - поинтересовалась я у музейных рабочих, производивших какие-то работы у конюшни. «Ну а как же стог сухой стоит? Главное, знать, как сложить»... В редкой дневниковой записи Льва Николаевича не найдется лаконичного «много ездил верхом». В том числе - в Тулу и обратно. В восемьдесят лет. И даже любимую дочь Татьяну, вышедшую замуж, Толстой в дневнике сравнивает с лошадью высоких кровей, на которой стали возить воду.

- Сейчас в Ясной лошадиное царство. Есть даже орловский рысак в яблоках. Вот на этой полянке мы с ребятишками из гимназии и местной школы были в ночном. Утром с Воронки туман поднимался к нам... В шесть утра мы пошли обратно, за нами он так и шел. Для детишек это событие - все: и общение с лошадью, с природой, и движение...

Поддерживаем пасеку. У Толстого было 60 ульев (рам), 10 колод. Сейчас мы держим только 35 ульев - омшаник у нас маленький. Получаем свой яснополянский мед, на своих медоносах.

И опять забегу вперед. Яснополянский мед на вкус оказался удивительным и тоже каким-то «правильным», вот таким мед и должен быть...

Полей у нас 40 гектаров... Купили мы на ВДНХ соху, но в деле пока не попробовали. Когда съезжаются к нам в августе Толстые, устраиваем им усадебную трудовую жизнь - сенокос, сбор ягод. Варенье делают традиционно, по-толстовски, на улице, в медном тазу. Пока «мужики» на сенокосе, варенье готово, вернулись - все довольны: Толстые-шведы замечательно косят. Но за нашим Владимиром Ильичом в косьбе угнаться вообще невозможно.

И во время всей работы на лугах, в полях, на сенокосных участках, на заливных лугах, и в лесу, и в саду, стоит задача - не навредить природе. Например, на некоторых участках в лесу лежат дрова, и мы пока не можем их вывезти, потому что не хотим повредить растительный покров.

Можно ли старинное хозяйство назвать природощадящим? Думаю, в какой-то мере - да. Хотя спасение таких столетиями окультуриваемых ландшафтов, как Калинов луг, например - только в продолжении этого бережного воздействия, в сенокошении. Иначе все просто зарастает бурьяном, опыт у нас был. Здесь ведь не заповедник, скорее нацпарк рационального природопользования.

На болоте нашли руду

- Смысл нашей работы - повышать значимость каждого объекта. Например, значимость теплицы повысилась за счет кадочных культур. Раньше вообще туда не заглядывали, а сейчас экскурсии проводят. Воронка стала значительнее с бобровой запрудой - и станет еще интереснее, когда заработает мельница. Значимость лесных насаждений в том, что тут растут деревья того породного состава, который Толстой сажал.

Ясная Поляна продолжает удивлять находками... В лесу обнаружились остатки печей: издревле местные крестьяне выплавляли из болотной руды железо с помощью древесного угля и возили в Тулу ремесленникам-кустарям, которые производили скобяной товар. Это везде было, и в Нижнем тоже, везде, где на болотах была руда. У нас в области по всем районам - Щекинскому, Киреевскому - руда сплошная. По всем оврагам. Настоящая болотная руда, черная, тяжелая.

...Дальнейшая наша беседа продолжалась в кабинете Александра Григорьевича. Кабинет располагается в старинном бревенчатом строении. Стоит здесь сундук, покрытый шкурой, в сундуке - сокровища местных недр. Рассматривали их, попивая чай с яснополянским медом...

- Мы постоянно общаемся с музеем «Куликово Поле». Вот у них руды нет, но есть отдел исторической реконструкции. Сотрудники говорят: «Мы печи делаем, а руды нет». Отвечаю: «Меняю руду на печь». Вот и таким интересным объектом скоро пополнится наша экспозиция.

Обследуя наши овраги, обнаружили окаменелости. Пригласили палеонтологов из Тульского областного краеведческого музея, вместе с ними нашли окаменелые плауны (род лепидодендрон и сигиллярия) и папоротники, хорошо сохранившиеся. Это пластинки, которым 300 миллионов лет, с окаменелыми фрагментами коры. Вот здесь они росли, папоротниковые леса сорокаметровой высоты. Эта находка ископаемой флоры - третья в Тульской области. Открылся целый новый пласт геологического прошлого Ясной Поляны. А потом выясняется, что Лев Толстой тоже одно время увлекался геологией - камушки с окаменелостями он показывал детям в своей школе.

Мы не торопимся трубить о своих достижениях, не пиарим их. Собственно говоря, можно вообще никакой реконструкцией не заниматься, зарплату ведь все равно платить будут... Но каждый день думаешь, что сделать, чтобы на одну букашечку стало больше, чтобы вся территория была благополучной, устойчивой, богатой главным богатством - природой...


Беседовала
Ирина ФУФАЕВА.

К содержанию
На главную страницу "Берегини"

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность